Человек команды — Воскресенская газета Куйбышевец

Человек команды

Трудно было бы подобрать другое название, ведь и сам Виктор Иванович Лысенков так формулирует своё жизненное кредо, хотя чаще всего в жизни ему выпадали именно руководящие посты. Сейчас он возглавляет Воскресенское литобъединение «Радуга» им. И.И. Лажечникова, однако немалое место в его жизни занимает и работа по изучению истории родного края.


— Виктор Иванович, почему Вы заинтересовались краеведением, хотя по роду деятельности всегда были скорее «технарём», нежели гуманитарием?

— Забавная деталь – в детстве я сменил немало адресов проживания, не выходя из дома. Деревня Губино на реке Нерской, откуда я родом, переходила «из рук в руки» несколько раз, и числилась некоторое время даже за Люберецким районом (страсть к «укрупнению-разукрупнению» родилась, как видите, не сегодня). Возможно, отчасти поэтому хотелось заняться таким запутанным и трудным делом, как краеведение. Но серьезный интерес проявился в конце 1970-х годов, когда жизнь свела с воскресенскими журналистами-газетчиками. Тогда в редакции «районки», располагавшейся «над аркой» дома 19 по Октябрьской улице, вечерами нередко собирались не только штатные сотрудники газеты «Коммунист», но и редакторы многотиражных изданий «Куйбышевец» (химкомбинат), «За цемент» (завод «Гигант»), «За строительные материалы» (комбинат «Красный Строитель»), «Горняк Подмосковья» (горно-химический завод), «Маяк коммунизма» (совхоз «Воскресенский»), а также  активные общественные корреспонденты – «рабселькоры». Я тоже был «внештатником» — от горкома комсомола редактировал молодежную страницу «Смена» (потом – «Экспресс ровесников»). На этих дружеских посиделках как по Пушкину: «бойцы вспоминали минувшие дни…». Колоритные были люди: Анатолий Сальников, Сергей Кристи, Сергей Баранов, Вячеслав Самарцев, Виктор Голдачев, Леонид Жуков, Александр Иванов, Роберт Чарчоглян, Петр Бычков и другие. Не обо всем в те годы можно еще было писать, а «бойцы» знали и помнили многие любопытные события и истории из жизни страны и Воскресенска. Здесь я и увлекся краеведением.

Хотя были и другие причины, судьба иногда к чему-то ощутимо подталкивает. Например, мой отец во время Великой Отечественной войны служил в разведке. Однажды, возвращаясь с задания, его группа напоролась на встречный немецкий отряд. Благодаря быстрой реакции отца противник был уничтожен полностью, причём наши обошлись без потерь. И вот, воспользовавшись интернетом, прочёл, что, оказывается, отец награждён за свой подвиг Орденом Красного Знамени, но ему так и не суждено было об этом узнать….

— И Ваша первая книга была краеведческая, конечно?

— Во всяком случае, имела к вопросу краеведения непосредственное отношение. Книга посвящена пользовавшемуся большой известностью в своё время, а теперь почти забытому, хотя и незаслуженно, писателю Борису Пильняку, судьба которого причудливо переплелась с деревней Кривякино (сейчас – улица Куйбышева). Тема показалась мне очень важной и интересной, а для воскресенцев она стала откровением. Пришлось изрядно потрудиться в поисках материалов и  документов.

— И труд даром явно не пропал, горожане заинтересовались творчеством Пильняка и героями других Ваших книг.

— Да, Воскресенску особенно повезло тем, что он стал на несколько лет местом жительства семьи писателей – Константина Ваншенкина и Инны Гофф, которых я, конечно, не мог обойти вниманием. С Константином Яковлевичем и его дочерью Галиной я познакомился ровно двадцать лет назад. Мы очень подружились, а с Галиной Константиновной и до сих пор поддерживаем тёплые отношения (Константин Яковлевич ушел из жизни в 2012 году).

— О ком же пишете сейчас?

— Вопрос и лёгкий, и не совсем. У меня почти готов дополненный материал о герое Великой Отечественной войны, Ахмете Симаеве, соратнике Мусы Джалиля. Как и почти в любом краеведческом исследовании, львиная доля работы приходится на архивные поиски, а собранное надо, естественно, литературно обработать. На очереди история нашего литературного объединения, которому 20 октября исполнится 20 лет. Ждет завершения и отправки в издательство книга рассказов. Времени катастрофически не хватает, поскольку на общественных началах редактирую и чужие произведения. Это не только сборники поэзии и прозы воскресенских литераторов, но и наших давних болгарских друзей из города Плевена. Работа трудоемкая и кропотливая, но делаю это с удовольствием, работа захватывает. Приятно, например, было сотрудничать с киноартистом Геннадием Юхтиным, написавшим книгу о своём детстве, частью прошедшем в усадьбе Спасское, где в послевоенные годы находился детский дом. Рад, что смог оказать помощь протоиерею Алексию Крылову в подготовке к изданию его трех книг о воскресенском крае.

— Виктор Иванович, у меня почему-то сложилось впечатление, что Вы — прирождённый руководитель.

— Видимо, в ваших словах есть определённая доля правды, хотя никогда не лез на первые места. Предпочел бы работать на менее заметных должностях, где мог принести пользу без отвлечения на представительские функции. Например, в раннем детстве, помню, мы с ребятами не просто играли в «войнушку», а создали целое государство, и, находясь в лесу, называлось оно незамысловато: «Лесанская республика». Так вот, ответственные должности председателей «парламента» и «правительства», «министров» распределил между гражданами, а я оставался этаким руководителем-организатором. В общем, без портфеля, но с простором для нормотворчества. И, замечу, «королевских» полномочий не требовал – нравился сам процесс сотворения.

— Многообещающее начало, я, по крайней мере, не могу припомнить аналогичных игр, кроме литературной «Швамбрании».

— Возможно, но нам так было просто интереснее. А когда я стал постарше, вдруг оказался выдвинут на пост комсомольского «вожака» школы, хотя вряд ли из-за рекомендаций моих бывших «сограждан» по игре – права голоса во взрослой жизни они явно не имели. Так что, несмотря на полную неожиданность предложения, справился, вроде, с отведённой мне руководящей ролью – ведь избирали дважды.

— Наверное, в Вас чувствовался прирождённый лидер.

— Не знаю, не мне судить. За свою жизнь сменил несколько мест работы, но всегда старался выполнить максимум возможного, никогда не «бежал с тонущего корабля». Наоборот, оказывался в роли «кризисного» руководителя. Почти всегда приходил или на совершенно новую должность, или на «развалины» после предшественника. И всегда много внимания уделял сплочению коллектива, четкому исполнению стоящих задач. Частенько приходилось сталкиваться с непредвиденными ситуациями, это – хорошая тренировка, благодаря которой постоянно находишься «в форме». Судя по тому, что меня до сих пор с радостью встречают бывшие коллеги – руководителем я был все-таки (скажу скромно) неплохим.

В кругу литераторов.

— Вам нравится руководить Воскресенским ЛИТО?

— Как и любое руководство, это – прежде всего ответственность. Я сам литератор, понимаю проблемы и нужды писательской братии. Одно время возглавлял пресс-службу администрации района. Будучи по природе человеком общительным, познакомился тогда со многими деятелями культуры нашего района – художниками, музыкантами, писателями. По их просьбе пытался помочь создать соответствующие объединения, но, наверное, людям искусства трудно дается равноправие в коллективе. Слишком мешает иногда чересчур яркая индивидуальность, да и гонор присутствует, что греха таить. Писатели оказались наиболее коммуникабельными, в силу специфики своей деятельности, и я очень рад этому. Скоро двадцать лет нашему сообществу, и оно успешно действует. Горжусь тем, что стоял «у истоков», жаль, что многих «первопроходцев» уже нет с нами…

— У воскресенских литераторов сложились дружеские связи с болгарскими писателями. А язык не создаёт трудностей в вашем общении?

— Только если в стихотворных переводах – здесь особенности культуры, образности, метафоричности. Болгары, в основном, понимают русский. Да и родство наших языков восходит к древнеславянским корням – немало общих и схожих слов. Поэтому разговариваем почти свободно. А курьезные ситуации иногда возникают из-за того, например, что для них кивнуть головой означает жест отрицания, а поворот головы – утверждение, согласие. То есть – полная противоположность значению подобных жестов у нас. И вот, разговариваешь с человеком, а он сочувственно смотрит на тебя и качает головой – по-нашему, не верит ни одному твоему слову. На самом-то деле – это он во всём с тобой соглашается.

— Но Вы заговорили о стихах, значит, и поэзией занимаетесь?

— Только переводами, сам стихов не пишу. Говорят, у меня хорошее поэтическое чутье. Был грех, писал в детстве, и мама как-то отнесла тетрадку в редакцию местной газеты. Там мои вирши не признали годными к печати. К печати, конечно, они и вправду не были готовы, но совет бросить писать был явно радикален. Всплывающие в памяти юношеские строки, мне – сегодняшнему – говорят о том, что определенные стихотворные задатки все же были. Возможно, сотрудник был просто не в духе, но я запомнил это на всю жизнь. Моему сыну с «цензорами» повезло больше, первые стихи семилетнего Андрея были опубликованы в газете «Наше слово», и с тех пор он неизменно идет в гору по поэтической тропе. А я… я пишу о поэтах, живших на нашей земле.

— Обидно, нельзя детям так «давать по рукам», тем более, что мнения о стихах бывают часто самые противоречивые. А как Вы относитесь к работе современных средств массовой информации?

— Спокойно и с пониманием. Ведь я сам состою в Союзе журналистов. Как уже говорил, возглавлял районную пресс-службу, начинал налаживать наше городское телевещание, практически на пустом месте. Справлялся с работой во многом благодаря своей врождённой общительности, ведь тогда очень многих людей надо было привлечь к сотрудничеству. Прессе же хотелось бы пожелать большего профессионализма. Готовя материал к печати очень важно знать «историю вопроса», ведь и до вас эти проблемы наверняка тоже пытались решать. Важно понять почему это не получилось. А то, возвращаясь к теме, один корреспондент, обращаясь ко мне, начал так: «Вы всю жизнь проработали в соцзащите…» (а я тогда на работу в управление соцзащиты только пришел). Тут я понял, что разговор не заладится – ведь к встрече явно не готовились. Это тоже из категории «история вопроса».

— Но некоторое время Вы ведь проработали в соцзащите?

— Да, перед уходом на «заслуженный отдых» почти четырнадцать лет трудился в управлении социальной защиты населения. Сложный труд, хотя, как говорится, кому сейчас легко. Но у социальной работы своя специфика и особенная миссия – помощь людям. И при этом большое значение имеет человеческое общение, умение выслушать, понять, найти верное и законное решение проблемы. Это не столько стремление, сколько суть и главная обязанность социальной службы. Надеюсь, что принёс на этом месте некоторую пользу. И с коллективом, как всегда, мне, конечно, повезло.

— Думаю, что коллективам тоже повезло с Вами, что могут охотно подтвердить и воскресенские литераторы!

Беседовала Елена Хмырова


#куйбышевец #воскресенск #нерабочеенастроение #отпервоголица

Поделиться:

Комментарии закрыты.