Как закалялся «Куйбышевец» — Воскресенская газета Куйбышевец

Как закалялся «Куйбышевец»

Газеты, как и люди, имеют биографию. День российской печати 13 января стал замечательным поводом вспомнить, что уже 88 лет «Куйбышевец» шагает в ногу с химкомбинатом, снабжая работников завода, а затем и всех воскресенцев объективной и актуальной информацией. О жизни нашей газеты и людей, делавших её на рубеже XX – XXI веков, мы расспросили корреспондента «Куйбышевца» Валентину Николаевну Никулину, которая отдала работе в заводской газете тридцать лет. Благодарим ее за интересную беседу и поздравляем с 70-летием!


— Валентина Николаевна, Вы больше четверти века посвятили журналистике и «Куйбышевцу» — с детства чувствовали призвание к журналистике?

— Сама удивляюсь тому, как сложилась жизнь, но я всегда испытывала интерес к медицине. Училась в школе весьма неплохо, однако после восьмого класса поступила в медицинское училище. Мне почему-то очень захотелось покинуть эти «родные» стены, просто надоело быть школьницей, наверное. По окончании училища работала операционной сестрой, хотела продолжить учёбу в медицинском направлении. И вот, сдаю экзамены в институт, остался последний – физика. Всегда любила этот предмет, к тому же, при моих баллах достаточно было просто получить тройку, и я – студентка. Но тут происходит вещь необъяснимая – беру билет, прекрасно знаю ответы на все вопросы, а преподавателю начинаю нести полную нелепицу, причём сама это понимаю, но поделать ничего не могу. Накануне испытала стресс, и, очевидно, он на меня так повлиял. Потом узнала, что можно было повторить попытку, пересдать, но было уже поздно…

— Необычная история! Ведь в медицинские ВУЗы огромный конкурс… Куда же повернула после этого Ваша судьба?

— Да, конкурс мне никогда не был помехой. Весь год готовилась к повторной попытке поступления в медицинский ВУЗ, а тут вдруг резко изменила планы. Возможно, повлияла встреча со старым учителем, к тому  же мои стихи печатались когда-то в «Коммунисте» («Нашем слове»). И вот начала готовиться в МГУ на факультет журналистики, а это совсем другие предметы, пришлось походить по библиотекам, посидеть в читалках. Сейчас с информацией, конечно, проще. Поступила на «вечернее» отделение, поскольку моя семья жила небогато. Надо было зарабатывать на жизнь.

— Работали сразу с учетом будущей профессии?

— Нет, сначала продолжила медицинскую практику. Какое-то время работала в Москве, в первой Градской больнице имени Пирогова. Медицине я обязана знакомством с очень интересными людьми, например, с медсестрами, прошедшими Великую Отечественную войну. А один врач, Обиходов, гениальный диагност, рассчитывавший только на свои руки, обходясь без помощи новейших приборов, был даже приглашён на работу в Кремлёвскую больницу. Он нас потом навещал, делился впечатлениями от профессоров и кандидатов наук, которые без соответствующей техники вообще не могли поставить диагноз. А уж оборудование в «кремлёвке» было исключительное…

— Вы работали медиком до окончания МГУ?

— Нет, конечно. Примерно на третьем курсе нашла работу по специальности в ежегодном журнале «Сельский календарь». Издание было очень качественное, к сожалению, оно давно не существует. После рождения сына собиралась оттуда уйти, поскольку вышла замуж «в Воскресенск». Но сотрудники очень просили остаться. Однако уволиться всё же пришлось в конце концов.

— И сразу попали в «Куйбышевец»?

— Нет, с рабочим местом возникли трудности. Пришла к Анатолию Васильевичу Сальникову в «Коммунист» (ныне «Наше слово») и узнала, что свободных ставок нет. Однако вскоре удалось устроиться в НИИУИФ, инженером по обобщению передового опыта. Это — уже почти по специальности, вроде, но мне скучновато было просто собирать и систематизировать стекавшуюся с химических предприятий информацию. Вдруг мне звонят с предложением перейти в «Куйбышевец»! Как ни уговаривал меня начальник, неизвестным образом узнавший о предложении чуть ли не раньше меня, он так и не смог повлиять на моё решение стать наконец настоящим корреспондентом.

— Где же в те времена находилась редакция?

— Сначала – вне стен химкомбината, в помещении профкома. Потом нас «передвинули» в центральные душевые, какое-то время редакция располагалась в здании множительного центра, всё это — уже на территории химкомбината. Было даже предложение поместить нас в цех ванадиевых катализаторов, но, к счастью, что-то тут не задалось. Всех наших перемещений и не упомнить.

— О чём тогда писала газета?

— О, та газета абсолютно не походила на теперешнюю. Это был маленький чёрно-белый листок, двухполоска, и освещались там только новости предприятия, сугубо заводской печатный орган. Выходила она два раза в неделю, зато новости всегда были свежими. Вскоре «Куйбышевец» стал уже еженедельной четырёхполоской, и кое-какая информация даже успевала устареть.

— Как тогда собирали информацию, была ли цензура?

— Собирали по телефону или лично, обходя цеха, — звонили мы, звонили нам. Были вещи обязательные, например, освещение партийных собраний. Цензуры не было, бывали замечания уже после выхода номера. Раздавался звонок из парткома, редактор бледнел и принимал к сведению замечания руководства.

— А кто тогда был редактором «Куйбышевца»?

— Мне повезло с редакторами, например, первый мой начальник, Виктор Александрович Голдачёв, который и пригласил меня в «Куйбышевец», мог минимальной правкой, буквально одним словом, сделать обычный серенький репортаж произведением печатного искусства.

Тепло вспоминаю и Эдуарда Михайловича Раскостова, человека несомненно одарённого, хотя и без специального образования. Был, например, случай, когда весь коллектив не мог разрешить проблему с передовицей, времени же не оставалось совсем. Раскостов, поставленный перед фактом, мгновенно добыл нужный материал. Это – особенный журналистский талант. Мне кажется, Эдуард Михайлович сначала немного «комплексовал» перед моим дипломом, поскольку сам такового не имел, что его раздражало, но потом мы очень хорошо сработались.

— Наверное, за Вашу практику случались и другие поводы для недоразумений?

— Бывали случаи, скажем, необычные… Однажды работник типографии, занимавшийся изготовлением фотографических клише, как говорят, «нырнул в стакан». Деваться некуда, мы были вынуждены сами отыскивать готовое клише с изображением героя статьи (в ушедшую эпоху — способ типографского воспроизведения фотографии в газетах и журналах. Клише выглядело как лист меди с нанесённым на него выпуклым изображением – прим.ред.), хотя очень сложно было разобраться в изображениях… Фото чёрно-белое, персонаж – в каске. Вроде, нашли похожего, а после выхода номера оказалось – ошиблись, пришлось извиняться.

И в работе с людьми происходили казусы. Понадобилось раз написать о человеке, получившим какой-то орден. На мой телефонный звонок ответил женский голос. И хотя я представилась по всем правилам и объяснила цель звонка, меня всё же сочли за хитрую любовницу… Настаивать на разговоре не стала, просто заменила кандидатуру для публикации, журналист должен быть готов к любым неожиданностям.

— А с руководителями приходилось общаться по долгу службы?

— Конечно, брали интервью у работников администрации. Когда газета расширила круг своих интересов, стало возможным затрагивать массу городских проблем, в том числе и коммунальные, конечно. К сожалению, с  Николаем Ивановичем Докторовым по работе мне столкнуться уже не пришлось…

— Чем запомнился Вам Николай Иванович Докторов?

— Помню одно его выступление, которое меня поразило. Он уже не работал тогда на комбинате, и с болью говорил о нарушениях при реализации плана застройки Новлянска, который предполагалось сделать красивым зелёным микрорайоном. Он сказал тогда, что мы ведь собираемся здесь жить и переедем разве что в один конкретный район на окраине города. Тогда я не поняла, что он имел в виду кладбище.

Сейчас нет таких руководителей – государственного масштаба — ведь о чём в городе ни заговоришь, всё почти начинал именно Докторов – Дворец культуры, Дворец спорта, базу отдыха «Берёзовка», профилакторий «Дубки». Под библиотеку первые этажи тоже выделил именно он. Что говорить, когда он на свой страх и риск планировал строительство жилых домов, закладывая, например, пять, хотя финансирование шло только на три объекта. А потом добивался довложений – фундаменты есть, значит, надо достраивать! В центральном городском парке о каждом дереве заботился, вплоть до того, чтобы козы не объели. Говорят, даже на дом к нему приходили некоторые нуждающиеся, деньгами помогал. Не зря его помнят!

— А с Николаем Хрипуновым приходилось общаться?

— Приходилось, он был очень доступным руководителем, даже на улице не раз беседовали.

— Не жалеете, что прекратили заниматься таким интересным делом, как журналистика?

— Я проработала корреспондентом до шестидесяти лет. Много писала о людях  и не устаю поражаться тому, сколько у нас настоящих талантов. Эпоха перемен – это всегда трудно. Сегодня в нашей газете работают другие люди, но я с удовольствием читаю «Куйбышевец» и нахожу его интересной городской газетой. Да, она стала другой, но это естественно: меняется жизнь – меняется и газета. Но, в отличие от многих ровесников, я не испытываю ностальгии по старым временам. У каждого времени есть свои плюсы и минусы.

Беседовала Елена Хмырова

Фото из личного архива Валентины Никулиной


#воскресенск #куйбышевец #вму #деньпечати #пресса #журналистика #нерабочеенастроение #отпервоголица #воскресенскийрайон

Поделиться:

Комментарии закрыты.