Пятница, 10 июня 2016 07:27

Легче зажечь маленькую свечу, чем клясть темноту

Китай нередко называют другой планетой. Иная культура, язык и загадочные иероглифы, – все это предает Поднебесной ореол непостижимости. Но наша сегодняшняя гостья Ксения Дербина сумела и выучить китайский язык, и полюбить загадочную страну настолько, что теперь и жизни своей без нее не представляет.

 – Заняться изучением китайского языка мне посоветовал дедушка, – рассказывает Ксения. – Сначала я очень удивилась, но потом все же решила попробовать. Когда училась в Университете управления,  нашла курсы в Москве, стала заниматься и так увлеклась, что теперь просто не могу без китайского языка. Он очень специфичный, мелодичный, сложный. Сильно отличается от нашего, а иероглифика хранит истоки культуры одной из самых древних цивилизаций. Мне было очень интересно, и я мечтала поехать в Китай. Мечта осуществилась в 2010 году в рамках проекта по обмену  студентами. После полугодового пребывания в Китае я поняла, что очень хочу вернуться туда снова, поэтому, окончив университет в России, я подала на грант китайского правительства на обучение в магистратуре в Китае. Выиграла его и в 2012 году уехала.

– Вашего знания языка уже хватало, чтобы учиться на китайском?

–  На первых порах я учила язык в группе иностранных студентов, а потом, когда сдала экзамены на уровень знания китайского, началась моя учеба в магистратуре Харбинского политехнического института. Факультет менеджмента, специальность - управление предприятием. А последние полгода я жила на юге страны в Шэньджене, где училась в докторантуре. Сейчас я и в России продолжаю учиться заочно в Китае, общаясь с профессором по интернету.

– Чем Вас покорил Китай?

– Это словно другой мир. Глазу путешественника открываются удивительные картины иной, непривычной нам красоты. Дома с пагодами, прекрасные императорские дворцы, величественные гробницы правителей. Все затейливо украшено нефритом, тонкой резьбой. Живопись полна неповторимыми мотивами цветущей сакуры, яблони…

И здесь же современные здания, грандиозные спортивные объекты, возведенные для Пекинской Олимпиады. Китай их активно использует и снова готовится принимать теперь уже зимнюю олимпиаду 2022 года.

Жизнь китайцев идет в каком-то нереально быстром темпе. Они встают очень рано, много занимаются спортом, причем все: и стар, и млад. Старички не сидят на лавочках, они танцуют, выполняют упражнения кунг-фу. Когда русские в четыре утра возвращаются из клубов, китайцы уже в парке и делают зарядку. В Поднебесной светает рано, и люди предпочитают начинать день вместе с солнцем, но и спать ложатся рано.

Китайцы очень любят русских, возможно потому, что у нас с ними никогда не  было войн.  В Харбине, расположенном рядом с границей, это особенно заметно. Когда-то это был город русских эмигрантов. И до сих пор осталось много строений советской архитектуры начала двадцатого века.  

– Какими Вам показались простые китайцы?

–  Они все разные. Китай  поражает развитием высоких технологий в крупных городах, и в то же время  отсталостью  деревень.

Современный горожанин имеет образование, постоянно пользуется средствами связи и всевозможными гаджетами, метро, скоростными поездами. А деревенские жители иные. Они бедны, малокультурны, большинство не умеет читать и писать, а появившийся на горизонте иностранец является для них диковиной. Все сразу начинают показывать пальцем, кричать: «Смотрите, иностранец! У него белая кожа и большие глаза!».

Самая заветная мечта китайского подростка – поступить в институт, например Пекинский государственный Бейда.  Они знают, что высшее образование позволит им вырваться из деревни, обеспечить свою семью и родителей. Именно такова история моей репетиторши по китайскому языку. Но это непросто. На одно место в любой вуз до ста претендентов. Китайские дети учатся с семи утра до пяти вечера, потом начинаются занятия в секциях. Домой приходят только ночевать и учить уроки. Свободного времени у них нет. И сейчас все даже заговорили о том, что в стране растет поколение роботов, а многие молодые люди зачастую не имеют своего мнения.  Когда в институтах диплом защищают иностранцы, китайские профессора бывают удивлены тем, что студент вдруг начинает отстаивать свою точку зрения, приводить аргументы. Для них идеальный студент тот, кто всегда поддакивает и во всем соглашается. И это тоже одна из китайских проблем. Ведь когда придет время руководить предприятиями и учреждениями, надо будет принимать решения, а люди к этому не привыкли.

Те, кто учится в институте, все время тратят на учебу. С утра до  ночи в библиотеке негде упасть яблоку. В читальном зале даже торгуют местами. Студенты живут в спартанских условиях. В комнате общежития не меньше 6-8 человек. Поэтому заниматься они стараются в любом тихом уголке, включая «Макдональдс». И надо успевать до вечера, потому что в 10 часов вырубают свет.

Очень развит студенческий спорт. Там огромное количество секций, причем бесплатных или с символической платой. Это очень хорошо для развития нации. Я занималась плаванием, тхэквондо и волейболом. Это было не обязательно, но в университете так много секций на любой вкус, от танцев до плавания, что остаться в стороне просто невозможно.

– Там есть традиции, похожие на наши?

– Да, и порой кажется, что в плане человеческих отношений там все то же, что и у нас.  В глаза бросилась особая любовь к детям. Долгое время в Китае была политика: одна семья – один ребенок. И они этого ребенка просто боготворят. Если мальчик – это просто маленький принц, который нередко растет упрямым и избалованным. Китайские мужчины очень серьезно относятся к семье, и женщина, ожидающая ребенка, сразу превращается в центр вселенной. В нынешнем китайском социализме люди делятся на сословия, и уровень жизни у них разный.

Как и у нас, здесь уважают старших, всегда уступают им место в транспорте. Тем более что пожилых людей в Китае много: продолжительность жизни там больше.

 – Может, это связано с уровнем медицины?

– У меня нет возможности установить тут причинно-следственные связи. Но могу сказать, что медицина там иная.

Когда приходишь к китайскому врачу, первое, что он делает – смотрит пульс, потом язык и глаза. И после такой диагностики сам рассказывает пациенту, зачем тот пришел.

Аптеки двух видов. Малая часть из них – европейские, с привычными нам лекарствами, а большинство – это аптеки китайской медицины, где продают всякие травки, настои.  Я пила их, когда заболела. Гадость невозможная! Но зато помогло справиться с  проблемами, которые никак не проходили от обычного лечения.

– Население там более здоровое?

– Я бы сказала, скорее, у них есть необходимость и настрой на то, чтобы быть здоровыми.

– Как же Вам все-таки удалось так войти в китайский язык, в смысл иероглифов?

– Не знаю даже. Понравилось. И чем дольше учу, тем больше интересно.

У каждого иероглифа есть транскрипция, называется пхининь. Пишется английскими буквами, и вначале учат транскрипции, а потом уже простые иероглифы: я, ты, он, мама, папа. Пишутся иероглифы по чертам в строгой определенности. Сверху вниз и справа налево, хотя бывают и исключения.

Есть сложные иероглифы, они состоят из 66 черт. И каждую надо уметь правильно нарисовать. Иероглиф собирается из основных ключей, а ключ состоит из нескольких черт, и соответственно, может что-то обозначать. Например, иероглиф «мама» состоит из двух ключей: женщина и лошадь.

– Почему?

– Не знаю. Наверное, мама – это женщина, которая пашет как лошадь (смеется). Иной раз, не знаешь, что обозначает иероглиф, но знаешь, что обозначают ключи, тогда можно догадаться и понять смысл. В общем, все это очень интересно. Иероглифику можно изучать всю жизнь, и все равно не открыть всех тайн.

Считается, что профессора знают до 50000 иероглифов. А вообще, говорят,  их существует 90000. В среднем китаец употребляет около 10 000 иероглифов. А самый ходовой набор для повседневной жизни это 3-3,5 тысячи. Иероглифы, которые сейчас использует Китай, считаются упрощенными. А Гонконг, Тайвань используют традиционные. Они сложны.

– А книги как печатают?

– Печатают на компьютере английскую транскрипцию. А программа выдает иероглиф. Есть программы, которые работают по начертанию. Водишь пальцем по экрану… Как печатали книги раньше, трудно представить, но первыми печатниками были именно китайцы.

Интересно, что в Китае несколько диалектов. Общей государственный язык – это путунхуа (диалект мандарин). А вообще в каждой провинции есть свой диалект. Северные диалекты в основном похожи. Но если северный китаец приедет на юг, он ничего не будет понимать. В центре Китая, в провинции Сычуань, ничего не поймут ни северный китаец, ни южный. Так что, все образованные граждане учат путунхуа.

– Мы привыкли с пренебрежением отзываться о китайских товарах, довольны ли ими сами китайцы?

–  У нас бытует мнение, что китайские товары – это плохой ширпотреб. Но Китай одевает весь мир и способен предложить продукцию самого разного качества. И если российские перекупщики спрашивают самое дешевое, то им дешевое и предлагают. При этом китайские фабрики производят прекрасную качественную одежду, замечательные шубы, коллекции кожаных вещей, шелка и многое другое. А жизнь там дешевле, чем в России.

– Прорыв в области экономики заметен?

– Очень! Во время моей первой поездки Харбин был абсолютно другим городом. Когда я прилетела через два года, то не узнала дорогу от аэропорта к городу. Раньше ехала и видела за окном поля, поля, а минут через двадцать начинался город, а сейчас город почти сросся с аэропортом. Постоянно строятся «ветки» скоростных поездов – до 400 километров в час и выше. У нас в России пока таких нет.  Сейчас я работаю в Москве в китайской компании, которая проектирует скоростную железнодорожную ветку Москва-Казань. Так что, у нас будет открыта первая высокоскоростная магистраль в России.

– У Вас есть возможность сравнить организацию труда в китайской фирме и в российской?

– Отличие большое. Там гораздо меньше бюрократии. Меньше организаций, которые тормозят работу проверками и отчетами. Там дома возводятся за неделю. Мосты строятся за дни (все привозят и собирают на месте). У нас это делается годами. Надо согласовать, утвердить…Компания, в которой я сейчас работаю, постоянно сталкивается в России с бюрократическими проблемами, которых в Китае не существует. У них и инновации быстрее попадают в производство, а у нас все вязнет в бесконечных согласованиях и совещаниях.

– Скучаете по Китаю? Уехать туда насовсем не хочется?

– Скучаю, и с удовольствием поеду туда по работе. Но мне, как любому человеку, очень хочется быть востребованной и на Родине.

– Большое спасибо за интересное интервью, Ксения. Желаем Вам успехов и осуществления планов.

                                              

                                                                     Беседовала Ирина Александрова

Прочитано 872 раз