Пятница, 28 августа 2015 10:56

Творчество – самое большое счастье!

Для человека обычного актеры театра и кино – люди загадочные. Их жизнь, кипящая творчеством, многим представляется похожей на мечту.

Ну как не поговорить об этом с актрисой, которая волею судьбы живет в Воскресенске и является руководителем театральной студии «Огни рампы»!

В гостях у «Куйбышевца» Елена Андреева, известная многим по сериалу «След».

 –  Стать актрисой я решила классе в четвертом, когда сыграла роль Снегурочки в новогоднем спектакле, – рассказывает Елена, – и с того момента  все время шла к своей цели. Я много читала, и любимым предметом в школе у меня была литература. Потом поступила в театральный ВУЗ. Так как на момент окончания школы наша семья жила в Молдавии, и я стала студенткой Кишиневской академии музыки, театра и изобразительных искусств. Педагоги были замечательные! Воспитанник щукинской школы Эмиль Гажу и мхатовец Влад Чобану дали нам очень много. Еще в те годы у меня зародилась мечта поступить в Щукинское училище, и я ее осуществила.

– Поступить в театральный институт, наверное, очень сложно?

Для меня оказалось не сложно. Я знала, что хочу и должна это сделать, поэтому пришла и поступила. Отбор в театральный ВУЗ происходит в четыре этапа. Представляешь себя, читаешь любое стихотворенье, потом прозу обязательно, поешь и танцуешь. Дальше тебе дают задания что-то сыграть, показать что-то комичное, словом, проявить себя в разных жанрах. Потоки в «Щуку» очень большие. Когда училась на магистра, уже сама была в комиссии, и скажу, что когда видишь, сколько талантливых людей стремится попасть, выбирать из них очень трудно. На курс зачисляется  максимум 45 человек, а поступить хотят сотни. Были те, кто поступал по четыре раза. И в итоге проходили.

 – Что нужно для того, чтобы поступить?

– Наверное, быть собой. При этом в тебе должно быть что-то такое, чего нет в других. А что это, объяснить очень трудно: какая- то тайна, загадка.

Вообще в актерах есть некая особая энергия. Еще в детстве, глядя на них, я думала о том, что это какие-то совсем другие люди. Обучение актерскому мастерству включает в себя очень многое. И один из навыков – это умение аккумулировать энергию и правильно ее распределять. Когда стоишь на сцене, и перед тобой зал в 600 человек, ты один должен завладеть  вниманием каждого. Этому мы четыре года учимся.

Потом, когда играешь многих людей с разными судьбами, роли не проходят бесследно, а оседают в душе, становясь частью тебя. И получается, что за одну свою жизнь проживаешь много разных судеб.  Именно это и делает тебя настоящим актером.

 – Значит, главное – способность впитать, прожить, и выдать обратно?

– Наверное, да. Хотя в нашей профессии важно все. Как ты ставишь ударения в словах, какие  выдерживаешь паузы, насколько они наполнены смыслом. Важно то, как ты двигаешься по сцене и еще многое другое. Печальная статистика говорит о том, что с курса в 40 человек  по-настоящему хорошими актерами становятся всего лишь один-два человека.

– Актерская судьба может не сложиться потому, что человек оказался недостаточно талантлив, или потому что не повезло?

– Бывает по-разному. Многие отсеиваются уже в годы обучения, потому что на самом деле профессия очень тяжелая. Я помню, как  мы просто ночевали в институте. Репетировали до трех, до четырех часов ночи. Спали тут же на сцене, а утром  сдавали экзамены. Причем надо ведь не только творчеством заниматься, а еще и постигать многие предметы, согласно программе, читать литературу,  знать драматургию…  Учебный день делился на две части. До двух часов дня  читали теорию, потом час перерыва, и  начиналось актерское мастерство. Сценодвижение, фехтование, танцы… Словом, полное погружение в профессию, так что ни о какой веселой студенческой жизни  и речи не было. Чтобы кем-то стать и  сыграть что-то стоящее, надо буквально грызть зубами землю. Даже самая маленькая роль не дается без труда.  Даже «Кушать подано». Надо быть в теме спектакля, надо придумать, когда этот человек родился, чем живет… Каждый образ лепится по кусочкам.

– Какая роль студенческих лет стала самой дорогой для Вас?

Для актеров нет маленьких ролей. Каждой из них ты отдаешь частичку себя, и она делает тебя богаче. У меня были роли разнообразные, и каждая мне дорога.

– Говорят, у актеров принято разыгрывать друг друга, иногда даже во время спектакля?

– Я актриса драматического театра, а там есть правило: трагедия играется серьезно, драма играется очень серьезно, а комедия играется серьезнее, чем драма и трагедия. Наверное, какие-то розыгрыши в студенческие годы были, но у меня в памяти осталось только то, как много мы работали. К тому же актерский курс – это совершенно особый организм. Педагоги всегда говорят нам: «Станьте друг другу дороже, чем братья и сестры, потому что люди,  выходящие на одну сцену, должны абсолютно доверять друг другу и друг на друга полагаться, чтобы в самой непредвиденной ситуации выкрутиться и поддержать спектакль». Ведь порой случается, что актер с большим опытом, выходя на сцену в пятидесятый раз, вдруг чувствует, что роль не идет. И никто не объяснит, почему это происходит. Из космоса не приходит! И тогда другие актеры, играющие  с ним на одной сцене, должны вытянуть спектакль и направить его в правильное русло. В общем, по эмоциональным и физическим затратам актерская профессия считается второй по сложности после космонавта.

– А когда Вы начали сниматься в кино?

– Сниматься в кино нам разрешается только с третьего курса. Вот и я начала в это время.  Чтобы попасть в кино, все начинают ходить на кастинги, и это очень трудно, потому что не знаешь, чего же хочет режиссер. Даже если тебя отобрали после первого кастинга, это ничего не значит: режиссер, увидев твою фотографию, вполне мог составить о тебе представление, отличающееся от действительности. Поэтому самое главное уметь быть органичным в предлагаемых обстоятельствах. 

Я очень люблю сниматься в кино. Снималась в клипах, рекламе, сериалах. Правда сейчас, когда главным в моей жизни является семья и маленький ребенок, я отказываюсь от предложений. Устроилась на работу в ДК «Цементник» и руковожу театральной студией «Огни Рампы». А кино пока отложено на будущее.

– Игра на сцене и в кадре очень отличаются?

– Сцена обязывает играть по максимуму. Максимум эмоций, максимум голоса. Это всегда контакт со зрителем, и нас учат, чтобы мы умели затрагивать, цеплять людей, сидящих в зале, за живое. А камера – совсем другое. Она видит каждую мелкую эмоцию на лице, поэтому на камеру не надо играть лицом,  надо работать внутренним миром, переживая всю гамму чувств, наполняющих героя. При этом надо быть естественным, абсолютно соответствуя образу. Если глаза врут, камера это видит. Поэтому  внутренняя работа актера должна быть очень скрупулезной.

– Глядя на артистов последних лет, иногда невольно думаешь: ряженые!

– Да. К сожалению, это так. Сегодня в кино действительно очень большой наплыв людей незнающих профессии. Просто попадают в кашу кинематографа по знакомству, или по случаю и становятся известными. Глядеть на это печально. И я в последнее время кино практически не смотрю. Театральная сцена такого не допускает. Хотя, погоня за коммерческой выгодой в наше время дает жизнь спектаклям, закрученным вокруг одного медийного лица. «Звезда» – для кассового сбора, а вытягивать спектакль будут профессионалы второго плана. Сейчас нередко бывает, что талантливые актеры играют вторые и третьи планы, а то и вовсе массовку, а человек менее одаренный, но способный завязывать связи и знакомства играет первые главные роли.

– Не жалеете о том, что выбрали такую профессию?

- Однажды моя учительница на вечере встречи спросила, не жалею ли я, что не выбрала себе более земное занятие, например, экономиста,  ведь училась всегда на «отлично». Но я не представляю себя без моей профессии. Творчество – это счастье. И сейчас, занимаясь с ребятами из студии, я  счастлива!

– Какие спектакли Вы поставили?

– Драматических спектаклей два. Это «Вестсайдская история» Артура Лорентса. И «Русские люди» по мотивам пьесы Константина Симонова.  И я считаю, что ребятки, с которыми я  работала полтора года,  большие молодцы. Мне пришлось потратить много сил, чтобы они начали чувствовать разницу между самодеятельностью и настоящей драматической игрой, где артист на самом деле проживает жизнь персонажа.  И меня радует, что играя спектакли на публику, они заставляли зрителей задумываться о добре и зле, сопереживать героям. На спектаклях было много школьников, и это прекрасно, потому что сейчас молодежь редко бывает в театре. Да и отличить хороший  спектакль от плохого могут далеко не все.

Когда ставили «Вестсайдскую историю», а это современная повесть «Ромео и Джульетты», дети очень загорелись, как всегда загораются артисты, работая с настоящим живым материалом. На представления приходили родители, друзья, одноклассники, сначала желая просто посмотреть на своих знакомых в качестве артистов. А потом забывали обо всем и  искренне плакали во время последнего монолога героини.

 Второй спектакль мы готовили к 70-летию Победы. Он был о блокаде, и я очень волновалась, сумеем ли мы донести до зрителя то, чего не пережили сами. Пришлось показывать ребятам фильмы, читать историю. В итоге  получилось неплохо.  Побывавшая на спектакле женщина блокадница, сказала: «Здесь такая правда, просто сердце плачет». Мне очень дороги ее слова.

Сейчас моя мечта воспитать хороших актеров в студии «Огни Рампы» и создать при Дворце культуры молодежный театр. Хочется, показаться на конкурсах, чтобы люди узнали о нас и пришли на спектакли. И, если  посмотрев их, школьники получат представление о том, что пережили в годы войны люди, какое мужество проявили и как сумели выстоять, это замечательно. Это важно. Ради этого стоит творить!

Беседовала Ирина Александрова

Прочитано 1147 раз