Воскресенье, 16 ноября 2014 16:32

И в школе дел хватает…

Жизнь любого профессионального спортсмена – это бесчисленные тренировки, потом – короткий этап соревнований, на котором нужно суметь сконцентрироваться и выложиться «на все сто», вслед за всем этим – мимолетный отдых, и все начинается сначала.


Но когда-то спортивное «колесо» перестает вращаться, и начинается другая жизнь, с иным расписанием, иными проблемами и заботами. И, наверное, это удача, если судьба дает возможность передать свой огромный опыт молодому поколению. Заслуженный мастер спорта Алексей Селин сегодня тренирует детей. К тому же, относительно недавно он стал директором спортивной школы. Как он сам говорит, решение это пришло вместе с пониманием, что с развитием фехтования в нашем городе надо что-то делать.
- Алексей Валентинович, из каких мальчишек вырастают именитые спортсмены?
- Из самых обыкновенных. Да я совершенно ничем не отличался от своих сверстников в Новлянском квартале. Вместе со всей компанией бегал по улице, играл в разные игры, лазил по стройплощадкам. Тогда в начале 90-х годов пошла мода на карате и другие боевые искусства, кто-то из друзей начал этим заниматься. А я попал в специализированный класс по фехтованию.
- Что значит «попал»? Случайно?
- Можно сказать и так. Я взял в руки шпагу в 3 классе. Но что-то пошло не так, и я бросил тренировки. А потом у моей мамы случился конфликт с моей учительницей, и она перевела меня в другой класс. А это был как раз спорткласс. Ну, тут и закрутилось.
- Чему Вас учили в детстве родители? Какие давали понятия о жизни?
- Прежде всего, воспитывали уважение к старшим. Требовали соблюдать определенные правила поведения, где бы я ни находился. Говорили, что дисциплина должна быть во всем. Да у меня больших-то проблем с поведением и не было. Потом, когда спортом начал заниматься, были проблемы с учебой. В 9 классе снова был момент, когда из-за этого хотел попрощаться со спортом. Но с учебой и тренировками все понемногу выровнялось, и я пошел в 10 класс, чтобы потом целенаправленно поступать в институт. В тот момент мне очень помог мой тренер Юрий Константинович Кузнецов. Это он уговорил остаться в спорте, пережить переломный момент. А потом начались большие соревнования. Такой адреналин пошел, что я понял – с пути уже не сверну.
Кроме того, спорт был еще и заработком. Тогда, в середине 90-х годов, тем, кто показывал хорошие результаты, находили возможность платить деньги. Так что я еще и семье был помощником в финансовом плане.
- Чем «нажимал» на Вас тренер, чтобы мотивировать к результатам в спорте?
- Я не помню, чтобы мне на тренировках у Юрия Константиновича было скучно. Он пошутит-пошутит, но своего добьется. Кузнецов – он человек упертый, жесткий. Да если бы он таким не был, то и школа бы наша фехтовальная не существовала.   
- В Вашей карьере есть этап армейской службы. Это была спортрота?
- Я фехтовал за «Динамо» и был «вэвэвшником» - внутренние войска. Нас собрали в воинской части в Москве, выдали форму и стали готовить к присяге. Прошли мы ускоренно курс молодого бойца, приняли присягу, сдали форму и – снова на тренировку. Впереди были два международных турнира и первенство мира, поэтому нужно было усиленно готовится.
Я считаю, что система со спортивными ротами была правильной. Потом ее поломали, а сейчас снова пытаются возобновить в ЦСКА. Понятно, если перспективного спортсмена в ключевом возрасте лишить на год тренировок в связи со службой в армии, то потом восстановить форму будет невозможно. Профессиональный спорт – это примерно 220 дней в году сборов, 120 дней соревнований, и три недели на то, чтобы отоспаться, отдохнуть. График у спортсменов очень плотный. Я когда познакомился со своей будущей женой, то в 10 часов ночи приезжал со сборов в Воскресенск, а потом в 4 утра отправлялся обратно…
- База для сборов была также как и сейчас на Озере Круглом?
- Да, там. Но сегодня это современный комплекс, один из лучших, я считаю, в мире. А тогда были небольшие корпуса с облупившейся краской, предельно простые номера с черно-белым телевизором. Но мы были без претензий к бытовым условиям.
- В 18-20 лет жизненная энергия бьет через край, как тренерский состав справлялся с вами?
- Конечно, не обходилось без нарушения режима. В основном, это были опоздания. Свои провинности мы отрабатывали на тренировках. Если ты, несмотря ни на что, показываешь результат, так тому и быть. Но если провинился, а потом еще и снизил спортивные показатели, то ранним утром двенадцатикилометровый кросс тебе обеспечен.
- Наступал ли момент в зрелом возрасте, когда ощущалась усталость от большого спорта?
- Физически никогда у меня проблем не было, несмотря на травмы. Организм, привыкший к нагрузкам, не обманешь. А вот психологически было очень тяжело, когда на пике формы в 2004 году меня не взяли на Олимпиаду. Никто тогда ничего не объяснял, просто в команду вместо меня прошел, видимо, более нужный тренеру человек.
- А какая победа в карьере была самой удивительной?
- Конечно, запомнился чемпионат мира 2002 года, когда мы после многолетнего перерыва с советских времен поднялись на пьедестал почета. По дороге на чемпионат мира в Париж с нами случился курьезный случай. Мы должны были прилететь на эти соревнования, но во Франции началась забастовка авиадиспетчеров. В результате мы просто не успели на личный этап, а прилетели только к командному этапу. Вышли, как говорят, с корабля на бал и выиграли соревнования! Вот был повод для шуток!
- Тяжело ли далось решение принять школу под свое руководство?
- Скорее наоборот. Я понимал, что для сохранения школы надо срочно что-то делать. Собственно, из-за этого я изначально и пришел на тренерскую работу.
В первую очередь, наступило такое время, когда распался коллектив. Надо было снова собирать команду единомышленников, чем я и начал заниматься. Сегодня, мне кажется, определенные результаты уже есть: мы друг другу доверяем.
Второй момент – начали падать результаты. Понятно, что один из главных моментов – слабое финансирование. И здесь сразу проблему не решить. Но есть ряд других вопросов, которые можно решать. Закончился тот этап, когда спортшколы были в управлении образования. Сегодня мы снова в спорткомитете, то есть в той структуре, которая четко знает нашу специфику, и позволяет сконцентрироваться на спортивной составляющей работы.
- А как же с массовостью, которая на федеральном уровне сейчас лежит в основе требований к функционированию, наверное, любых детских учреждений?
- Специфика тренировок в школе олимпийского резерва, готовящей спортсменов высокого уровня, строится на персональной подготовке. Но и от требований массовости мы все равно уйти не можем. У нас сегодня в спортшколе занимается порядка 250 детей. Мы пытаемся внедрить такую систему, когда один наставник работает с общей группой, а в это время другой – с отдельным спортсменом.
- Чтобы получить олимпийский результат, нужна мощная селекция. Где Вы ищите будущих чемпионов?
- Проблема в том, что вид спорта у нас технологичный. Мы не можем создать полноценные отделения в тех же общеобразовательных школах района. Только в школе №20 ребята тренируются с оружием. Планируем в перспективе поставить фехтовальную дорожку в Кадетской школе. В остальных местах работает несколько групп первичной подготовки, а перспективные дети уже приходят к нам в фехтовальный зал.
В идеале, при спортшколе, конечно, хочется иметь интернат, чтобы привлекать и иногородних ребят. Но на это нужны деньги. А денег пока не хватает на самые насущные вопросы.
- Много шпаг ломают?
- И это тоже. В начале прошлого месяца нам дали 20 клинков и еще 15 мы докупили сами. Вот 35 клинков за месяц было сломано. Случается так, что один спортсмен умудряется сломать 4-5 клинков! По требованию для СДЮШОР мы должны каждый год менять фехтовальные костюмы. Маски со временем изнашиваются. Текучка инвентаря довольно большая. У нас есть мастер по оружию, который старается поддержать инвентарь в рабочем состоянии, но не все может существовать вечно.
- Что дает силы трудиться в такой ситуации?
- Дети, наверно. Если они приходят сюда, значит, мы еще нужны им, значит надо работать.
- У Вас старшая дочь как раз фехтовального возраста. Приводите ее в зал?
- Пытаемся, хотя современных детей трудно оторвать от компьютеров. Но боремся, заставляем. Сегодня ни в коем случае нельзя оставлять детей без присмотра. Пусть лучше будут в спортзале, чем на улице. Да и физически надо развиваться.
- Думаете, трех уроков физкультуры в неделю в школе не хватает детям?
- Эти уроки создают нам немало проблем. Следят в школах за детьми в большинстве своем очень плохо – много травм. Например, у нас завтра выезд на ответственные соревнования, а ребенок приходит после баскетбола с «сорванной» спиной или с выбитым пальцем. Мы пытаемся хотя бы за неделю до соревнований освободить спортсмена от школьной физкультуры, но не всегда это получается. Встречаются чересчур принципиальные учителя…
- Как часто удается тряхнуть стариной, взяв в руки шпагу?
- Довольно редко. Но у нас есть традиционный новогодний турнир, в котором участвуют и молодежь, и ветераны. В последних двух я не участвовал. Может, в этот раз получится.
- Работа в школе – единственное Ваше занятие или есть еще какой-то частный бизнес?
- Недавно друзья предлагали заняться коммерческой деятельностью. Я отказался – и здесь мне дел хватает.
- В следующем году спортшколе исполнится 50 лет…
- Этот юбилей – большая ответственность. Хочется провести хороший турнир с участием интересных спортсменов. Надо показать, что фехтование в городе – один из ключевых видов спорта, который должен таким и оставаться в будущем.
 
 

Беседовал Альберт Понасенков
 

Прочитано 1305 раз
Какие вопросы экологии Вас волнуют больше всего?