Пятница, 22 февраля 2013 12:18

Помнить, чтобы жить

Вспомни, товарищ, военные годы
Трудные наши бои.
Горе народа и подвиг народа,
Тяжкие ночи и дни!
И фронтовые солдатские песни,
В черном дыму рубежи…
Вспомни, товарищ, вспомни, ровесник!
…И сыновьям расскажи.

 
Сталинград. Люди. Подвиг. Слава. Память. Эти слова неразрывно связаны с именами героев, отдавших свою жизнь за честь, свободу, независимость Родины. Строфы военных стихов воскрешают в памяти встречи с защитниками Отечества, которым посчастливилось вернуться с фронтов невредимыми. Всем им, советским бойцам, и посвящается эта статья.
 
Николай Михайлович Меркушов – ветеран Великой Отечественной войны, участник боев под Сталинградом. Накануне годовщины Сталинградской битвы вышла его книга «Потомкам. Воспоминания, стихи», включающая как фронтовой, так и послевоенный материал. 91-летний ветеран поделился с «Куйбышевцем» крупицами военных воспоминаний в обрамлении «окопных» стихов.
 
– Николай Михайлович, легендарной Сталинградской битве - 70 лет. Что Вам вспоминается из тех 200 дней и ночей…?
 
– 200 дней и ночей обороны города Сталинграда помню хорошо. Помню, как нас поселили в немецком блиндаже, который очень удивил: в нем были крыша и даже зеркало. А немцы делали нам подъем, объем и отбой – «играли» беглым минометным огнем, ровно в 6:00 и в 21:00 стреляли залпом минут пять. Неоднократно меня могли убить. Я был связистом, за спиной всегда была катушка с проводом. Однажды я исправлял линию связи. Успел только отбежать, когда фрицы открыли огонь… Я упал, вернее, прыгнул в воронку, в которой уже лежали два солдата. Конечно, они были недовольны моим появлением. Но я ведь лежал сверху и мог защитить их от осколков снарядов… Мы стояли по другую сторону Волги, в излучине Дона. Это место называлось Сталинградский Калач, ныне город Калач-на-Дону. Именно в этом месте в ноябре 42-го Красная Армия замкнула кольцо вокруг 6-й фашистской армии…
 
{typography quote_design}
 
Мы победим
 
Как в районе Сталинграда
В кольцо стальное враг зажат.
Наше сердце очень радо –
Фрицы в судороге дрожат.
 
С каждым днем кольцо всё уже
Вокруг врага сжимается.
Подтяни ремень потуже,
Фриц, штаны спускаются.
 
Ты сидишь в кольце голодном,
Огнем нашим согреваясь,
На ветру степном холодном
Своей смерти дожидаясь.
 
Сопротивляетесь напрасно –
Мы победим вас всё равно!
Это знаем мы прекрасно.
Быть в земле вам суждено!
 

декабрь 1942 г.

 
{/typography}
 
Через Дон нашу часть переправляли без очереди, так как с нами были реактивные установки «Катюши». Немцы часто бомбили их – установки продвигались очень медленно. Фашисты за ними охотились. Помню, существовал приказ советского командования: в случае, если «Катюша» может угодить к немцам – машину взорвать!..
 
…Время от времени батареи «Катюш» выезжали на огневую позицию, расчет быстро приводил установку из походного положения в боевое и производил залп по цели. Для наводки использовали ориентир – отдельное дерево или другой объект. Выпустив заряды, расчет быстро возвращал «Катюшу» в походное положение и занимал свое место в порядках части…
 
{typography quote_design}
 
Близится расплаты час
 
Все силы напрягая, враг
К югу солнечному рвётся
О нашу стойкость разобьётся
Разобьётся в пух и прах.
 
Идут упорные бои
За славный город Сталинград
Так скоро ведь, друзья мои,
Врага погоним мы назад.
 
Тогда вперёд пойдём мы вновь,
Своих  людей  освобождая,
За нашу пролитую кровь
Огнем врага уничтожая.
 
Близится расплаты час
С коричневой чумой.
Крепче бить её сейчас -
Вот лозунг твой и мой.

сентябрь 1942

 
{/typography}
 
Во время немецких бомбардировок бывало особенно страшно: когда самолёт пикирует и из пулемёта строчит. Вот тогда и думаешь: «Засыплет тебя землёй, и никто не узнает, где ты…». Потому мы во время бомбёжек разбегались по степи. А степь, в основном, ровная… Поэтому прятались в воронках, которые спасали от взрывной волны.
 
– В своей книге «Потомкам…» Вы впервые представили читателям свои стихи, написанные в разные годы Вашей интересной жизни. А на фронте, Николай Михайлович, какие стихи Вы читали?
 
- Стихов мы не читали, и песен особо не было. Вот, немцы бросали нам листовки, но их читать было запрещено…
 
 - Кем до войны мечтал стать юный Николай Меркушов?
 
 - Я поступил в Московский индустриальный техникум, мечтал закончить его и работать технологом по обработке металла. Но учиться дальше не пришлось – началась война. Она с такой силой обрушилась на нашу страну, что, казалось, не остановить такую лавину вооруженных до зубов немецких войск... Бомбили вокзалы и станции, поезда и эшелоны, сёла и города, нагоняли на население страх… Люди тогда питались плохо. Хлеба по карточке полагалось 600 граммов, но вместо крупы выдавали пшеничное зерно. Как сейчас помню: жуёшь, жуёшь эту кутью до боли челюстей, а на желудке – ни сыт, ни голоден. Есть хотелось всегда и от того работа казалась еще тяжелее… Потом – фронт…
 
{typographyquote_design}
 
Если я не вернусь…
 
Если я не вернусь к вам, сестрица,
То уж очень по мне не грусти.
Я погиб от проклятого фрица,
Но мой друг за меня отомстит.
 
За меня отомстит батарея
Своим мощным и метким огнем.
Сломит спину у хищного зверя,
Не оставит и шкуры на нём.
 
А жив буду – вернусь я с победой
К тебе и знакомым своим.
Расскажу я вам за обедом,
Где и какие я видел бои.

июль 1942

 
{/typography}
 
– Литературным творчеством увлеклись на фронте или еще до войны?
 
– Еще до войны ходил в литературный кружок при заводе «Фрезер». Помнится, написал от руки стихотворение в цеховую стенгазету, и заместитель начальника посоветовал мне отнести его в местное литературное объединение…
 
– Про таких ветеранов, как Вы, говорят: «Вся грудь в орденах». Какая из наград самая дорогая для Вас, сталинградская?
 
– Конечно, медаль «За оборону Сталинграда»! Эту первую свою награду я получил в офицерском училище в городе Омске. Награждали торжественно, перед строем. Было очень трогательно…
 
-Что для Вас Ваша фамилия?
 
–Фамилия моя, в общем-то, ничем не примечательна. Незнаменитая фамилия, с такой фамилией было у нас на малой родине несколько домов. Но теперь в Воскресенске эту фамилию носят мои дети и внуки. Им, в первую очередь, и адресована моя книга, чтобы жили и знали, через какие испытания прошло наше поколение, и всегда помнили об этом…
 
{typography quote_design}
 
Память
 
По дорогам жизни шли с тобою рядом,
Под лучами солнца, под дождем и градом
Все мы испытали – и жару и холод,
Вместе пережили бедноту и голод.
 
Круглые сироты, вышли из народа,
В мире и согласье пятьдесят два года.
Мы с тобой нажили четверых детишек,
Только одну дочку и троих сынишек…

 
{/typography}
 
 

Беседовала Дина Синякина
Фото: личный архив Н.М. Меркушова, waralbum.ru

Прочитано 2019 раз