И песня льётся… — Воскресенская газета Куйбышевец

Как сбылась  мечта девочки из послевоенного Воскресенска выступать на известных концертных площадках страны? Как превратить любимое занятие в дело всей  жизни? …Название знаменитого хора имени Пятницкого в нашей стране употребляется не всегда в возвышенном смысле,  часто — чтобы иронически подчеркнуть «громкие» голосовые возможности собеседника. Однако это – своеобразная плата за известность, ведь коллектив хора уже десятки лет представляет песенную культуру России по всему миру. Мне выпала удача побеседовать с бывшей солисткой прославленного хора, а ныне работником Барановского Дома культуры Валентиной Александровной Захаровой.

— Валентина Александровна, в очередной раз убеждаюсь, что таланты в нашем городе «маскируются»…

— Что поделать, человек часто так устроен… Чем меньше заслуг, тем больше старается выдвинуться из общей массы, и наоборот. Мы, сельские жители, всегда отличались скромностью, даже робостью. Меня родители воспитали в строгих правилах, они были не очень образованными людьми, но по-житейски мудрыми. Отец всю Отечественную войну прошёл на «Катюшах», мама – труженица тыла. Оба родились в тысяча девятьсот тринадцатом году, так что я  – ребёнок поздний, сестра была постарше.

— Как же Вам удалось «пробиться» в такой знаменитый коллектив?

— Вы не поверите, но я ещё со школы знала, что буду в нём петь. Не цыганка, но, даром предвидения обладаю, что жизнь неоднократно подтверждала. Когда в нашем клубе на сеансе кинохроники одноклассники восхищались хором имени Пятницкого, я повернулась к ним, и объявила, что буду петь в этом хоре. Просто знала: так и будет.

— То есть, сомнений не было…. Но как всё произошло?

— Голос у меня проявился рано. Ещё в детском саду преподавательница музыки, Евгения Исааковна Макарова, сажала меня рядом с собой, когда играла на пианино. Очевидно, заметила некоторые способности. Потом она же работала в нашей школе, в начальных классах. Однажды, когда я уходила с занятий, меня подозвал к себе руководитель местного хора, Борис Алексеевич Соколов:

— Говорят, хорошо поёшь?

— Кто такое сказал? Пою, как все.

— Да нет, не как все. Пойдём, я тебя прослушаю.

На вопрос Бориса Алексеевича, что я хотела бы исполнить, сразу назвала песню «Моё родное Подмосковье», написанную в том году нашим великим композитором Валентином Сергеевичем Левашовым. Услышала её на концерте в исполнении моей односельчанки, Надежды Воронцовой, и сразу влюбилась. Пропела первый куплет, у Соколова глаза полезли на лоб. «А ну-ка, ещё!». Второго куплета я не выучила, но и с первым он прослушал меня по тональностям, проверяя диапазон, и определил, что я обладаю первым сопрано (сейчас у меня второй альт). По его просьбе стала ходить на репетиции местного хора, а впоследствии и выступать на сцене.

— И как же дальше развивались события?

— После первого выступления все стали говорить, что я пою, как Людмила Зыкина. Мне, кстати, действительно близок её репертуар и манера исполнения. Впоследствии сама Людмила Георгиевна одобрительно относилась к моему пению. А тогда была не очень в себе уверена. Но моя старшая подруга Таня, которая посещала музыкальную школу в городе, предложила мне съездить к её преподавательнице, прослушаться. Учились тогда в две смены, но меня даже отпустили с занятий. Тамара Леонидовна проверила меня по тональностям и вынесла вердикт: «Если ты поедешь в Орехово-Зуево или в Егорьевск, тебя там «сломают», заставят петь в академической манере, традиционно. А у тебя от природы народная манера, тебе надо в хор Пятницкого. В Москве в справочном бюро узнай адрес его базы, и обязательно поезжай».

— И Вы сразу поехали, конечно?

— Далеко не сразу. Предвидение предвидением, а страшно было очень. Директор школы Антонина Петровна Федутинова пообещала моей маме съездить со мной в Москву. Адрес базы хора мы узнали. Приехали в зал Чайковского, и узнаём, что коллектив уходит в отпуск после гастролей.

— Значит, первая поездка оказалась неудачной?

— Очень даже удачной, помог случай. По лестнице спускались артисты, муж и жена, Владимир и Евгения Касаткины. Они сказали, что завтра будет собрание, а затем коллектив уходит в отпуск. Хормейстер Наталья Михайловна Королёва прослушала меня, а я, услышав, как репетирует хор, не надеялась на успех. И вот – велят приезжать в сентябре на занятия! Спускаюсь по лестнице, слёзы льются неудержимо, Антонина Петровна утешает, говорит, что всё хорошо, меня приняли, а я ничего не могу поделать с собой.

— И началась творческая жизнь?

— А как же, сплошное творчество! Сразу устроилась на нашу ткацкую фабрику «Вперёд», где всю войну трудилась для победы моя мама (тогда наша ткань имела огромное значение, из неё делали бельё и портянки, обеспечивая нужды фронта). Заработала себе на сапоги и пальто, ведь к осени я должна была быть экипирована, а маленькой родительской пенсии едва хватало на жизнь. И в сентябре началась «страда». Два года обучали всему, что требуется артисту – вокалу, хореографии и многому другому. Кстати, ещё до окончания срока обучения меня и Галю Агафонову взяли на практику уже непосредственно в хор. В 1973-м ездили с гастролями по волжским городам. А во время каникул снова подрабатывала – нянечкой в детском саду. Когда обучение было закончено, приехали «покупатели» из разных именитых коллективов, и нас с Галей сразу брали в Донской казачий хор, но наш дорогой Валентин Сергеевич Левашов (художественный руководитель Государственного академического русского народного хора им. М. Е. Пятницкого – прим.ред.) не отдал, сказав: «Это – мои певицы». С тех пор началась настоящая артистическая жизнь – выступления в различных залах, включая такие, как зал Чайковского, Дом Союзов, концертный зал «Россия», Кремлёвский Дворец съездов, гастрольные поездки.

— Много городов объехали?

— И городов, и стран. В России побывали практически везде, а также в Белоруссии, Украине, выступали в Чехословакии, Польше, Румынии, Болгарии, в Германии, почти всю Европу охватили. В Америке нас принимали просто исключительно, но об этом нужно рассказывать отдельно. Сейчас смотрю иногда запись одного из выступлений, которое вошло в золотой фонд нашей культуры, а я там, двадцатилетняя, солирую и пою в хоре, где традиционно альты стоят.

— Обязательно посмотрю эту запись. Как же Вы добирались обычно до места работы или жили тогда в Москве?

— Ездила из дома сначала – автобусом до Конобеева, дальше – электричкой. Дорога долгая, но чересчур рано вставать не приходилось, ведь голосовые связки «просыпаются» только в одиннадцать часов утра, начинать петь раньше медицина не рекомендует. Если нет концерта, репетируем по графику – сорок пять минут — работа, пятнадцать – перерыв. В три часа репетиция обычно завершалась.

И вот еду домой, читаю книжку, а боковым зрением вижу, как люди подталкивают друг друга локтями, шепчутся: «Смотри, это артистка». Из столицы тогда большинство возило домой дефицитные продукты, и я не была исключением, отоваривалась обычно в гастрономе «Грузия», рядом с залом Чайковского. Смотрю иногда, пожилая односельчанка надрывается, помогу донести тяжёлые сумки, она смущается – как же, артистка же! Да мы все такие же обыкновенные люди, только Бог талантом наградил.

— Что же заставило Вас оставить артистическую карьеру?

— Когда у меня тяжело заболела мама, врач сказала, что ей осталось совсем недолго…. Нам предстояло как раз турне по Дальнему Востоку. Поняла, что уже не застану маму в живых, если поеду, и взяла больничный. Вот так печально и внезапно закончилась моя работа в хоре имени Пятницкого, о чём мне до сих пор грустно вспоминать. Пришлось заново обустраиваться дома. После кончины мамы долго вообще не могла петь, думала – навсегда. Но работала в сфере культуры, и директор виноградовского Дома культуры Ирина Васильевна Бушуева буквально вернула меня к жизни, поручив спеть перед ветеранами войны бессмертную песню «Как не любить мне эту землю». Я после драматических событий не могла взять ни одной ноты, а тут – пришлось. Баянист Виталий Кулагин сходу подхватил мою тональность. Вызывали на «бис», за кулисами снова не обошлось без слёз. Теперь – снова живу!

— Но с Вашей теперешней работой, наверно, не до песен?

— Обязанностей хватает, но пою, и коллективы подготавливаю, сейчас уже пятый по счёту. Из первого Ансамбля русской песни уже многие ушли из жизни, к глубокому сожалению. Люблю работать с детьми, занимаем призовые места на конкурсах. С заведующим нашей больницей Александром Павловичем Савельевым за короткий срок подготовили музыкальный коллектив медработников без отрыва от производства. Стараюсь слов на ветер не бросать, если уж дала обещание – выполняю. Учу людей тому, чему когда-то учили меня, и в первую очередь – правильно открывать рот, что мало кто из непрофессионалов умеет. Некоторое время преподавала в Москве, и кое-кто из моих учениц тоже работает в хоре имени  Пятницкого. Но это – непростая тема, ведь кроме голоса, там надо обладать ещё определённым ростом и внешностью.

— Сколько нюансов! А сами Вы сейчас поёте?

— Конечно, даже знаю любимые песни наших деревень. Например, в Медведево любят «Как у нас под окном расцветала сирень», а в Берендино – «За грибами в лес».  От своих уже ушедших родственников усвоила множество народных песен, полузабытых сейчас, а ведь это тоже – наш золотой фонд!

Выступаю часто во Дворце культуры «Химик» с оркестром народных инструментов. На фестивале имени Людмилы Зыкиной в прошлом году удостоилась гран-при. И до сих пор поддерживаю тёплые отношения со своими бывшими коллегами, среди которых много людей известных. Интересно, что в хоре к моему приходу туда уже была моя тёзка, Валентина Захарова (впоследствии Королёва). Так что Валентина Захарова в титрах – это именно я. Вообще, столько всего вспоминается!

— Очень надеюсь, что при следующей встрече поделитесь своими воспоминаниями…. А судьба, наверно, не зря вернула Вас домой где Вы очень нужны!

Беседовала Елена ХМЫРОВА

Поделиться:

Комментарии закрыты.