Лекарь чапаевской конницы — Воскресенская газета Куйбышевец

Лекарь чапаевской конницы

В субботу, 23 декабря, запланировано торжественное открытие на здании Барановской амбулатории мемориальной доски Заслуженному врачу РСФСР кавалеру боевых и трудовых орденов, участнику Финской и Великой Отечественной войн Дегтяреву Прокопию Филипповичу. В процессе поиска материалов об этом незаурядном человеке открылось одно необычное обстоятельство, о котором стоит рассказать.

Моя собеседница Тамара Михайловна Краюшкина, отец которой дружил с Дегтяревым, обмолвилась, что в Гражданскую ее отец воевал в Чапаевской дивизии. И показала вот этот снимок. По ее словам, фото сделано летом 1919 года. В светлых рубашках — медработники. Второй слева – Михаил Павлович Дьяков, ветврач, отец Тамары Михайловны. Рядом с ним Иван Васильевич Панфилов, будущий комдив, герой обороны Москвы осени 1941 года, Герой Советского Союза (посмертно); четвертый слева — Дмитрий Андреевич Фурманов, комиссар Чапаевской дивизии, написавший потом книгу «Чапаев». Рядом, предположительно, два командира полков. Самого легендарного комдива — Василия Ивановича — на фото нет. Вполне возможно, что фото сделано прямо перед отъездом Д.А. Фурманова, который 30 июня 1919 года был переведен в Туркестан.

По словам Тамары Михайловны, ее отец очень уважительно отзывался о Фурманове. Им много доводилось общаться. В кавалерийской дивизии ветврач — фигура значимая. Михаил Дьяков рассказывал дочери, что Фурманов однажды подарил ему кавалерийское седло. Небольшое, но очень красиво расшитое. В одном из боев Дьякова и еще одного бойца отправили за подмогой. Посыльные отправились разными дорогами. Разрывом снаряда лошадь под Дьяковым была убита, а его самого сильно контузило. Теряя сознание, он накрыл лицо седлом, сорванным с коня взрывом.

Михаил Дьяков очнулся через несколько дней в госпитале. Он считал, что это седло спасло ему жизнь. Потому что белые тогда на поле боя добивали раненых красноармейцев, а его, залитого кровью, неподвижного и накрытого седлом, сочли мертвым. И нашли его, получается, однополчане, знавшие и его, и Фурманова, и знавшие, как Дьяков дорожил этим подарком комиссара. Потому что первое, что он увидел, очнувшись после контузии, — то самое седло, висящее на дужке кровати.

Последствия контузии сделали для Михаила Павловича невозможной службу в армии. После Гражданской войны он работал ветврачом на большом конезаводе в Поволжье.

В 1934 году однажды ночью в дом постучали. Прибежал главный ветврач завода. Он привел три телеги, и к каждой еще была привязана запасная лошадь. Сказал Дьякову: «Лошадей на заводе вредители заразили сапом. Грузи скарб, семью, спасайтесь! Я старый, одинокий, — буду отвечать. А вы не останавливайтесь, сколько у лошадей сил хватит».

Остановились Дьяковы только в селе Уваровка возле Бородинского поля. Там прожили два года, а в 36-м перебрались в Барановское Воскресенского района Московской области, где познакомились и подружились с семьей Дегтяревых.

Седло, как бесценную реликвию, Михаил Дьяков хранил несколько десятилетий, показывал детям. Утрачено оно было после его кончины…

 

Виктор Гладков
Поделиться:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *